Мой первый танец… МАЛЕНЬКИХ ПОРОСЯТ

Как и многим девочкам, в детстве мне очень нравилось… вы думаете, танцевать? Вот именно так и подумала моя мама, когда заметила, что я очень часто поднимаюсь на «цыпочки» или пытаюсь сделать «шпагат».

«Растёт будущая балерина. Надо срочно предпринимать какие-либо действия, чтобы не упустить время».

Меры были приняты. Меня записали к замечательному преподавателю по классическому танцу. А что и как было дальше, помню очень смутно.

Помню, как «вывела из себя» преподавателя, когда, несмотря на его многократные объяснения, как делается плие в первой позиции (дело в том, что при приседании колени должны быть направлены в стороны), я продолжала усердно толкать их вперёд, стараясь соединить между собой.

В конце концов он выставил меня из класса, а моей маме объяснил, что девочка, конечно, «с данными», но не очень сообразительная, то есть не понимает объяснений учителя и поэтому никакой надежды на получение хореографического образования у неё нет.

А я вовсе не была глупой. Мне просто казалось, что «врастопырку» — неприлично! Это мнение помогла мне сформировать моя бабушка, которая была категорически против балета.

«Бегают, ноги задирают! Хоть бы задницу прикрыли!» — говорила она, когда видела, что я смотрю по телевизору балет.

Потом меня записали в танцевальный кружок. Но и там у меня не получилось. Дело было так:

Нам было строго-настрого запрещено перед выступлением выглядывать в зал из-за кулис. Детям было очень интересно узнать, пришли ли их родители и какие места в зале они заняли, чтобы знать, в какую сторону улыбаться при выступлении.

Мы стояли около примерочной. Начали выдавать костюмы для выступления. Всех сразу запустить не могли — нас было человек 30 разного возраста и, следовательно, разного размера. Костюмы надо было примерять.

Вышла первая группа и… о, Боже!.. Что это на них? Это были розовые атласные шароварообразные штанишки на бретельках и галстук-бабочка. Нет, я это точно не надену!!!

Я чувствовала себя обманутой. Я же балерина! А где же балетная пачка? Я была уверена, что нам должны были выдать туту балерины розового цвета, раз уж речь идёт о «танце розовых поросят».

Я собиралась сейчас же уйти домой (в то время мне было 6 лет). Я пыхтела, краснела от злости, нервничала.

«Сейчас наступит моя очередь, я зайду, скажу им всё, что я об этом думаю, и уйду с гордо поднятой головой!»

Прошло полчаса. Многие дети уже переоделись и непринуждённо играли друг с другом. Я подостыла, начала свыкаться с мыслью надеть этот костюм исключительно для выступления. Это же не на всю жизнь. Можно сказать, «смирилась с судьбой».

Подошла моя очередь. Захожу. И тут выясняется, что остались только большие размеры.

Произошло это по той причине, что костюмы сами по себе были большие, т. е. мешковатые. Поэтому родители, которые пришли помочь переодеться, попросили дать своим детям костюмы меньшего размера.

Вот так мне сунули костюм на четыре размера больше моего собственного.

Настроение ужасное!

Переодевшись в мой ужасный костюм «розовой свиньи», я подошла к группе девочек-поросят, которая подсматривала в зрительный зал в щелочку между двумя кулисами, а потом вдруг с криком: «Учительница!» — тут же разбежалась.

Я оглянулась. С залом меня разделял оставшийся приоткрытым после детского подглядывания занавес, а вот между мной и разгневанной учительницей — ничего не было.

Я была относительно спокойна, ведь я же ничего запретного не сделала. Жаль, что другие дети так не думали.

«Да-да, я видела, как она подсматривала в зал!» — неслось со всех сторон.

«Да мне даже смотреть незачем. Мои родители работают во вторую смену и на спектакль не придут!»

Всё было напрасно. Я продолжала стоять как вкопанная всё остальное время, пока учительница изливала на меня свой гнев.

Она решила, что по моей вине будет наказана вся группа. И послала всех снять костюмы, отменив наше выступление.

Сколько всего я услышала в раздевалке от других детей, я думаю, вы представляете. Самое лёгкое из высказываний было: «Всё из-за тебя!»

Я молчала. Не было смысла оправдываться перед людьми, которые прекрасно знали, что придумали обвинения.

Осталось десять минут до начала спектакля. В раздевалку заглянула учительница и… с удивлением посмотрела на всех.

Затем удивление сменилось гневом и ещё через мгновение — криком:

«Через десять минут спектакль, а вы не готовы?!»

«Мы же наказаны», — робко донеслось из угла.

«Вы что, издеваетесь надо мной?! Чтобы через пять минут все были переодеты!»

Дети были очень рады такому повороту событий. Они со счастливыми лицами натягивали уже нравившиеся им костюмы «поросят».

Но кому-то очень хотелось, чтобы кто-нибудь всё равно понёс наказание.

Я была уже переодета в «свинью», когда ко мне подошли три девочки и сказали, что учительница просила передать мне, что «наказание» остаётся на мне одной.

Наверное, если бы на мне была красивая балетная пачка, я бы расплакалась. Но её не было. На моих плечах болтался странный розовый мешок на подшитых бретельках.

И я решила уйти!

Я была на выходе, когда кто-то закричал:

«Смотрите! Смотрите! Она сбегает!»

«Я вовсе не сбегаю! Я ухожу…»

«А кто это тебе разрешил?»

Внимание учительницы было привлечено. Она подошла ко мне и сказала, что прощает меня и разрешает выступить, но только в этот раз и только потому, что она «добрая».

Что-о-о? Третий раз одеваться в «свинью»? Нет уж, спасибоньки!!!

Не помню, как дело обстояло дальше, но больше я туда не вернулась.

Видимо, на тот период жизни танец как таковой меня интересовал меньше всего… А вот балетная пачка осталась моей мечтой на долгие годы. До того момента, пока она не осуществилась.

Позднее я закончила хореографическое отделение Училища культуры и стала балериной-хореографом.

В тот день, когда мы заканчивали училище, было последнее наше выступление. Оно было для нас первым, исполненным в профессиональных костюмах.

После выступления я попросила сфотографировать меня в пуантах и в балетной романтической пачке.

В моей голове пронеслась очень странная мысль:

«Ну, вот! Мечта сбылась! А что теперь?..»

Много лет спустя, когда я приезжала в мой родной город навестить родственников, та же самая учительница с гордостью представляла меня своим новым ученикам как свою воспитанницу.

Смешно! Ведь в общей сложности я походила к ней всего один месяц. Восемь занятий, на которых большую часть времени я простояла в сторонке, смотря, как танцуют другие.

А танец поросят был поставлен для «бездарных»