Кто ограбил советский народ?
Залоговые аукционы 1995 года.
Кто распорядился государственной собственностью и кто ответил за нарушения?
Несколько поколений советских людей создавали заводы, предприятия и промышленные комплексы. После распада СССР значительная часть этой собственности перешла в частные руки.
Кто принимал решения, кому достались предприятия, сколько за них заплатили и кто понёс ответственность перед государством и гражданами?
Рассмотрим один из самых показательных эпизодов приватизации — залоговые аукционы 1995 года.
1. Как возникла схема?
30 марта 1995 года Владимир Потанин, руководитель ОНЭКСИМбанка, выступил с предложением: коммерческие банки предоставляют государству кредиты под залог акций крупнейших предприятий.
31 августа 1995 года президент Борис Ельцин подписал Указ № 889, разрешивший проведение залоговых аукционов.
Официальная цель — покрытие дефицита федерального бюджета.
Но механизм предусматривал, что при невозврате кредитов заложенные акции могут быть проданы. Так государственные пакеты крупнейших предприятий впоследствии перешли под контроль частных финансовых структур.
Кто участвовал в принятии и реализации решений?
- Борис Ельцин — президент, подписавший указ.
- Владим ир Потанин— банкир, предложивший схему.
- Анатолий Чубайс — первый заместитель председателя правительства, поддерживавший её проведение.
- Олег Сосковец — первый заместитель председателя правительства, поддержавший инициативу.
- Альфред Кох — один из руководителей Госкомимущества, участвовавший в организации аукционов.
В проведении сделок участвовали Госкомимущество, Министерство финансов, Российский фонд федерального имущества и коммерческие банки.
Источники: Указ № 889 от 31.08.1995 · Коммерсантъ — история залоговых аукционов.
2. Кому достались крупнейшие предприятия?
| Предприятие | Финансовая группа | Сумма |
|---|---|---|
| «Норильский никель», 38% | ОНЭКСИМбанк | $170,1 млн |
| ЮКОС, 45% | МЕНАТЕП | $159 млн |
| «Сибнефть», 51% | СБС и связанные структуры | $100,3 млн |
| СИДАНКО, 51% | МФК и связанные структуры | $130 млн |
Это суммы залоговых сделок, а не полная стоимость предприятий. Контроль над пакетами и окончательное оформление собственности происходили в несколько этапов.
Среди известных предпринимателей, связанных с получившими активы финансовыми группами, — Владимир Потанин, Михаил Ходорковский, Борис Березовский и Роман Абрамович. Их юридические роли и доли собственности различались.
Источник: Коммерсантъ — 30 лет залоговым аукционам.
3. Что обнаружила Счётная палата?
А теперь самое интересное.
Государство размещало бюджетные деньги в коммерческих банках, которые затем предоставляли этому же государству кредиты под залог его предприятий!
Счётная палата привела конкретные суммы:
| Банк | Размещено средств Минфина | Кредиты государству |
|---|---|---|
| «Империал» | $80 млн | $48,3 млн |
| Столичный банк сбережений | $137,1 млн | $100,3 млн |
| МЕНАТЕП | $120 млн | $163,125 млн |
Проверяющие также установили, что кредитные средства в ряде случаев не перечислялись на предусмотренные счета Центрального банка, а оставались в коммерческих банках.
Счётная палата указала на нарушения законодательства, неэффективность аукционов и занижение стоимости отчуждаемого имущества.
Получается, государство предоставляло банкам свои деньги, а затем передавало им государственные предприятия под обеспечение кредитов. Почему?
Источник: Официальный анализ Счётной палаты РФ за 1993–2003 годы.
4. Государство знало о нарушениях. Что оно предприняло?
Конец 1995 года. Счётная палата направила предупреждения председателю правительства, Госкомимуществу, руководителям обеих палат парламента, генеральному прокурору и министру юстиции.
Проверяющие рекомендовали отказаться от залоговых аукционов.
20 февраля 1996 года. Генеральная прокуратура сообщила о нарушениях и подготовке исков о признании аукционов недействительными.
Но общего пересмотра сделок не последовало.
Особенно показательна история «Норильского никеля»:
- 1997 год — Счётная палата выявила нарушения при продаже государственного пакета.
- 12 марта 1998 года — материалы направили Ельцину и премьер-министру Виктору Черномырдину.
- 20 марта — Черномырдин поручил ведомствам разобраться.
- 25 июня — вице-премьер Виктор Христенко сообщил о соответствии продажи действовавшему законодательству.
- 26 октября — генеральный прокурор Юрий Скуратов вновь указал на нарушения и предложил дополнительную оценку сделок.
Одни государственные органы выявляли нарушения, другие защищали законность проведённых сделок. Предприятие осталось в частных руках.
Источник: Материалы проверок «Норильского никеля».
5. Кого наказали?
В материалах прокурорских проверок приводятся следующие решения:
Альфред Кох: 15 ноября 1999 года уголовное преследование прекращено по амнистии с его согласия.
Владимир Потанин: 16 декабря 1999 года прокуратура отказала в возбуждении дела по выделенным материалам, также сославшись на амнистию.
Кто объявил амнистию?
Государственная Дума РФ приняла постановление № 4147-II ГД от 18 июня 1999 года. Документ подписал председатель Думы Геннадий Селезнёв.
Решения о применении амнистии к конкретным лицам принимали соответствующие правоохранительные органы.
Амнистия не является оправдательным или обвинительным приговором.
Источники: Постановление об амнистии · Материалы прокурорских проверок.
6. Вернули ли государству причинённый ущерб?
20 октября 2000 года первый заместитель генерального прокурора Юрий Бирюков сообщил Государственной думе о намерении добиваться возмещения ущерба, в частности по «Норильскому никелю» и Тюменской нефтяной компании.
Сергей Степашин сообщил, что за пять лет в прокуратуру направили 62 материала о нарушениях приватизации, по 32 из которых были возбуждены уголовные дела.
29 октября 2004 года Счётная палата утвердила итоговый анализ приватизации за 1993–2003 годы.
18 марта 2005 года Степашин сообщил о новых материалах, переданных прокуратуре: четырёх делах по результатам проверок и примерно 40 делах за предшествующие десять лет.
Однако возбуждение уголовных дел не означает возвращения предприятий или возмещения ущерба.
Подтверждения полного возмещения ущерба от залоговых аукционов в рассмотренных документах нет.
Источники: NEWSru — 20.10.2000 · Доклад Счётной палаты, 2004 · NEWSru — 18.03.2005.
7. Но зачем на самом деле проводились залоговые аукционы?
Вот здесь появляется особенно важное свидетельство.
Официально Указ № 889 объяснял залоговые аукционы необходимостью пополнения бюджета.
Но позднее Анатолий Чубайс в опубликованном разговоре с Петром Авеном объяснил политическую логику этих решений:
«Залоговые аукционы 1995 года были тактической жертвой ради того, чтобы не отдать власть Зюганову».
Чубайс также признал, что власть и бизнес совместно противостояли коммунистам и что без поддержки бизнеса власти могло не хватить ресурсов для победы на президентских выборах 1996 года.
Получается, у залоговых аукционов была не только экономическая, но и политическая цель: сформировать влиятельную группу крупных собственников, заинтересованных в сохранении действующей власти.
Это не предположение о тайных мотивах, а опубликованное объяснение одного из непосредственных участников реформ.
Вместе с тем Чубайс представлял такую политику как необходимую для предотвращения возвращения коммунистов к власти. Это его обоснование, а не доказательство законности или незаконности конкретных сделок.
Источник: Пётр Авен и Анатолий Чубайс — опубликованный разговор.
8. Почему государство не вернуло предприятия?
Счётная палата могла выявлять нарушения, но не могла самостоятельно отменять сделки.
Для этого требовались решения уполномоченных органов и судов. Препятствиями становились противоречивое законодательство, сроки исковой давности и уже принятые судебные решения.
Однако это объясняет лишь юридические трудности, но не все политические решения.
Если руководство государства знало о нарушениях, а один из руководителей реформ впоследствии признал политическую цель аукционов, можно ли объяснить отсутствие общего пересмотра сделок одной лишь некомпетентностью?
Документы позволяют говорить о сознательном политическом расчёте при проведении аукционов. Но для доказательства личной корыстной заинтересованности или преступного сговора конкретных должностных лиц необходимы отдельные доказательства.
Главный вывод
Перед нами последовательность документально установленных обстоятельств:
- Государство разрешило залоговые аукционы и передало крупные пакеты акций частным финансовым структурам.
- Счётная палата выявила нарушения и предупредила руководство страны.
- Проверки и уголовные дела не привели к общему пересмотру сделок.
- В отношении отдельных участников применялась амнистия.
- Один из руководителей реформ публично признал политический расчёт, связанный с президентскими выборами 1996 года.
И теперь главный вопрос: если государственная собственность использовалась не только для пополнения бюджета, но и для достижения политических целей, кто и на каком основании решил, что интересы действующей власти могут определять судьбу имущества, созданного трудом нескольких поколений?
И кто должен был защищать интересы граждан, если государственные органы, выявлявшие нарушения, не смогли добиться их устранения?
Posted in СССР and tagged Альфред Кох, амнистия 1999 года, Анатолий Чубайс, Борис Ельцин, Владимир Потанин, государственная собственность, залоговые аукционы 1995 года, история России 1990-х, нарушения приватизации, Норильский никель, Олег Сосковец, ОНЭКСИМбанк, приватизация России, Сибнефть, Счётная палата РФ, ЮКОС.
Альфред Рейнгольдович Кох
От экономиста до руководителя приватизации
родился 25 февраля 1961 года в Зыряновске Казахской ССР.
В 1983 году окончил Ленинградский финансово-экономический институт, а в 1987 году защитил кандидатскую диссертацию.
В начале 1990-х работал в органах управления государственным имуществом Санкт-Петербурга.
В 1993 году перешёл в Госкомимущество России, где занимался приватизацией промышленности. В марте 1995 года стал первым заместителем председателя ведомства, а в сентябре 1996 года возглавил его.
В 1997 году занимал также должность заместителя председателя правительства России.
Именно в Госкомимуществе решалось, какие государственные предприятия продавать, каким способом и на каких условиях.
Кох находился среди чиновников, непосредственно отвечавших за эти решения.
Источник: Биографический справочник «Правительство России», июнь 1997 года.
Залоговые аукционы 1995 года
Залоговые аукционы стали одним из наиболее спорных механизмов российской приватизации.
Государство получало кредиты от коммерческих банков, передавая им в залог крупные пакеты акций предприятий. Когда кредиты не были возвращены, заложенные акции переходили под контроль частных структур через предусмотренные схемой процедуры.
Среди участников этой истории были Владимир Потанин, Анатолий Чубайс и Альфред Кох.
Кох непосредственно курировал проведение залоговых аукционов в Госкомимуществе.
Его роль заключалась не в предоставлении кредитов государству, а в организации передачи государственных активов по установленным правительством правилам.
Один из наиболее известных примеров — «Норильский никель».
В ноябре 1995 года пакет из 38% акций компании был передан в залог за 170 миллионов долларов структурам ОНЭКСИМбанка Владимира Потанина.
При этом пакет обеспечивал большинство голосов, а его рыночная стоимость оценивалась существенно выше суммы залогового кредита.
На аукцион поступила и более высокая заявка — 355 миллионов долларов от ТОО «Конт». Однако её отклонили из-за несоответствия банковской гарантии требованиям Центрального банка.
Таким образом, более высокая заявка существовала, но до окончательного сопоставления предложений допущена не была.
Источник: «Коммерсантъ» — история залогового аукциона «Норильского никеля».
«Норильский никель». Продажа 1997 года
В августе 1997 года состоялся следующий важный этап — продажа пакета акций «Норильского никеля», ранее переданного в залог.
На этот раз Кох уже возглавлял Госкомимущество.
Конкурс выиграла компания «Свифт», действовавшая в интересах группы ОНЭКСИМбанка.
Цена акций составила около 283 миллионов долларов. Помимо этого, покупатель принимал инвестиционные и социальные обязательства.
Перед конкурсом британская Trans World Group публично критиковала его условия, утверждая, что они благоприятствуют группе ОНЭКСИМбанка.
«Коммерсантъ» сообщил, что непосредственно перед проведением конкурса Кох встречался с генеральным прокурором Юрием Скуратовым. На встрече присутствовал Владимир Потанин. После этого было принято решение не откладывать конкурс.
Руководитель государственного органа, отвечавшего за продажу акций, непосредственно взаимодействовал с одним из главных заинтересованных покупателей.
Сам факт встречи не доказывает незаконного сговора. Но он показывает, насколько тесно в ходе приватизации взаимодействовали государственные чиновники и крупные банковские группы.
Источник: «Коммерсантъ», 6 августа 1997 года.
«Связьинвест». Ещё один конфликт вокруг государственной собственности
Летом 1997 года государство продало 25% плюс одну акцию холдинга «Связьинвест», объединявшего значительную часть российской телекоммуникационной отрасли.
Победителем стала группа инвесторов, связанная с ОНЭКСИМбанком.
Продажа вызвала конфликт между крупнейшими российскими финансовыми группами. Проигравшие участники обвиняли победителей в использовании связей с правительством.
Кох, руководивший Госкомимуществом, оказался в центре противостояния.
В августе 1997 года он покинул правительство.
В этом конфликте столкнулись не только интересы государства и частного капитала, но и интересы самих крупных предпринимателей, конкурировавших за государственные активы.
Источник: The Washington Post, 1 октября 1997 года.
Posted in СССР and tagged Альфред Кох, Анатолий Чубайс, Борис Ельцин, Владимир Потанин, Госкомимущество, государственная собственность, дело писателей, залоговые аукционы, история России 1990-х, коррупционные скандалы 1990-х, Норильский никель, ОНЭКСИМбанк, приватизация России, Связьинвест.